Кожоке Мамбеткулов Замирбекович, К. З. Мамбеткулов - Чужие истории
Он отхлебнул горячего чая, из кружки, подаренной на день муниципального работника. В нее, с чувством меры он опускал пакетик черного чая и заливал кипятком. Следом клались две ложки сахара. Обеденный перерыв проходил привычным темпом. Медленно откусывалась булочка с творогом, за ним глоток горячего чая из кружки белого цвета. На кружке надпись «Лучший работник». Казалось, вполне себе повод для гордости, однако кружки с подобными надписями получали абсолютно все работники. То бишь, все работники лучшие одновременно, либо же наоборот. Но подобный вопрос не волновал нашего героя. Его коробило нечто другое. Он не находил себе места сидя за рабочим столом, выполняя рутину день за днем. Специалист департамента социальной защиты мэрии города. Задача его заключалась в том, чтобы выслушивать чаяния наименее защищенных слоев населения, относительно свалившихся на голову не справедливостей судьбы. Часто ими были люди пенсионного возраста. Они жаловались на нежелание работников той или иной службы принять во внимание некую справку о наличии в организме опухоли или другого недуга. Иногда для придания большей жалостливости они кашляли в платок без остановки, изредка вставляя фразу вроде: «В последнее время болезнь сильно одолевает, добраться до вас стоило последних сил». Это прибавляло больше работы нашему герою. Приходилось подолгу вести переписки с другими структурами мэрии, чтоб выбить какую-нибудь жалкую льготу очередному пенсионеру. Испытывавший вначале своей деятельности трепет и сопереживание к обращавшимся, проникаясь всей сущностью в каждое слово, сказанное ими, впоследствии их трудности трогали его все меньше, пока не превратились в банальные тяготы службы, заполнявшие будни. И оставался только горячий черный чай и вид из окна в короткий обеденный перерыв. После обеда, все хлынуло с новой силой. Очередной пенсионер – жертва тяжелой экономической ситуации и неизбежно наступившей старости, горевал о своем бедственном положении. Изредка вздыхая и изрекая, как в молодости было легко. Наш герой слушал это с жалостью, умело спрятанной под сочувственным выражением. Напротив него сидела весьма аккуратная женщина лет семидесяти. С не плохой осанкой и с заметным чувством собственного достоинства, она начала:
– Вы не будете возражать, если я покажу вам копию письма?
– Конечно, с удовольствием взгляну.
Наш герой заметил, умение женщины преподносить с долей учтивости то, что и так неизбежно. Не дослушав ответа, она начала копаться в сумке и вытащила бумагу. Вчетверо сложенная бумага слегка тряслась в ее руке. Он взял бумагу и раскрыл ее. Бегло ознакомившись с содержанием, он закивал вместе со словами.
– Да, в этом письме все изложено предельно четко. Вам полагается льгота по электроэнергии. Но я так понял, вам считают по полному тарифу?
– Вы знаете, так и происходит. Я была у них в «энергосбыте», они потребовали письмо от вашего учреждения. Возможно, вы сможете мне помочь.
– Можете на меня положиться. Письмо мы им отправим.
Она улыбнулась, изогнув морщинки вокруг глаз и рта в причудливые линии.
Аккуратно поднявшись с места, вышла из кабинета. Он положил письмо в папку с пометкой «срочно». Подобных папок было три, их отличала степень срочности выполнения обращения. Но кроме одной, другие оставались пустыми. Наш герой искренне стремился выполнять все обращения в первую очередь. Но в силу иных безотлагательных дел поступивших от руководства, нехватки времени из-за затянувшегося обеда, или просто нахлынувшей тоски, он просто стал листать красную книжку. Каждый раз с приходом скуки, рука сама тянулась под стол к этой книжке. «Закон о муниципальной службе» – идеальная книга в подобные моменты. Он пролистывал ее, не вчитываясь в текст. Листал ее, чтобы избавиться от мыслей, или наоборот подумать о чем-то своем. В жизни наполненной рутиной должны быть свои, другие мысли. Мысли о другой жизни. О другой жизни, которая могла бы быть, но которая возможна только как проекция мечтаний. А реальность не оставляла в покое. За учтивой женщиной, был грузный мужчина. Он сходу вывалил на стол груду разных бумажек и пожелтевших папок. От этого в воздух поднялся запах старины и уныния. Грузный мужчина о чем-то буркнул, возможно, поздоровался. И толстыми пальцами стал судорожно перебирать весь свой ворох на столе. Наш герой неслышно выдохнул, освобождая душу от накопившейся безнадеги. Случай мужчины был в другом. Он утверждал, что ему не засчитывали особые достижения его долгой плодотворной деятельности, при расчете пенсии. У него были особые грамоты и дипломы, которые играют не последнюю роль в расчете пенсии. И он ими охотно тряс перед лицом нашего героя. На это был дан ответ, что необходимо письменное обращение. Мужчина, сразу же зашуршал в стопке бумаг в поисках очередного «клада». Он вытащил бумагу, со словами: «А вот и письмо». Он забегал глазами по ней и утвердительно кивнув, протянул нашему герою: