Виктор Вассбар - Честь имею
Редактор Виктор Васильевич Свинаренко
Дизайнер обложки Елена Вячеславовна Смолина
Корректор Светлана Михайловна Свинаренко
© Виктор Вассбар, 2023
© Елена Вячеславовна Смолина, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0053-2609-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
В 2018 году случай свёл меня с товарищем детства – Парфёновым Алексеем Петровичем, с которым я потерял связь в 1966 году. В 18 лет я с родителями переехал из казённого дома на улице Луговой, что в старой части Барнаула, в хрущёвку нового района города – Черёмушки.
В Черёмушках моей семье дали благоустроенную квартиру и мы переехали в неё из комнат без удобств дома вековой постройки. Дом был построен в 19 веке какой-то бельгийской компанией торгующей сельскохозяйственными орудия и приспособлен под склад. В советское время дом переоборудовали под жильё, но не утеплили и пол в нём был очень холодный, по нему даже «гулял» ледяной ветер, тянущийся от входной двери покрытой толстой коркой льда, поэтому зимой по нему можно было ходить только в валенках. Тепло было только возле печки, которая топилась беспрерывно.
Парфёновых, живших в своём доме на соседней улице Чехова, как и другие семьи с подобными жизненными условиями, переезд не затронул.
В нашей юности Алексей и я ходили по одним, пыльным в жару и вязким от грязи во время дождей, окраинным улицам, – Приречная, Чехова, Луговая, Максима Горького, Льва Толстого. Собственно, я ходил, а Алексей и сейчас ходит по ним, его дом ещё жив и стоит на земле своих предков, заложивших его в 19 веке на улице 2-я Луговая (ныне Чехова).
В 1966 году наши дороги разошлись, с тех пор я забыл дом и окраинные улицы моего детства, – ни разу не ступал на них.
Шли годы, иногда возникала мысль пойти и посмотреть на дом, в котором прошла моя юность, пройтись по старым улицам, вспомнить друзей, но другая мысль, – не найду то, что когда-то было в моём ушедшем прошлом, уносила в нынешнюю реальность.
В 2018 году, кто-то сидящий внутри меня сказал:
– Тебе что… не хочется пройтись по улицам детства?
Подумав, ответил ему, – сидящему в моей голове:
– Хочется, но я не найду там то, что хотелось бы.
– Подумай, может быть что-то осталось, что навеет приятные воспоминания. Конечно, человек жив более не воспоминаниями, но и отбрасывать их нельзя, – настойчиво звал меня в прошлое он, сидящий в моей голове.
– Пожалуй ты прав, – ответил я, решив в ближайшее время пройтись по ушедшим в прошлое улицам старого города, где творил первые стихи девчоночке, которая мне нравилась, но которая так и не узнала о моих горячих чувствах к ней.
– Правильное решение, – похвалил меня голос. – Город растёт, обустраивается, с его лица исчезают старые здания, и придёт время, когда выросшие на их руинах многоэтажки полностью сотрут память о старине. Твоё счастливое детство останется лишь в старых фотографиях и в укромных уголках твоей памяти. Не больно ли?
– Повторяю, ты прав. Но что из этого?
– То, что время неумолимо летит в неизвестность, – ответил он мне. – Каким будет для тебя завтрашний день, тем более следующий год, ты не знаешь. Так стоит ли откладывать на потом поход по местам твоей молодости? Может быть разумнее будет поехать сейчас, день на самом взлёте, – прекрасное летнее утро.
Я задумался. В памяти всплыла расползшаяся на четверть ширины улицы вечная лужа, заселённая дафниями. Я чётко увидел её, тянущуюся вдоль дома, в котором жил.
– Живы лишь названия улиц, – проговорил. – Вот и всё, что осталось от них – улиц моего далёкого прошлого. Так сто́ит ли торопиться? Хотя… может быть, ты и здесь прав! Поеду прямо сейчас, навещу край моего детства, юности и первой любви.
И вот я уже стою на улице Луговой, смотрю на дом, в котором жил. Удивительно, он всё ещё стоит, но уже мёртв, – внутрь комнат провалилась крыша и сквозь разбитый потолок видно небо, – от дома остались лишь стены из старинного красного кирпича. Ностальгия, если так можно выразить ушедшее время, повела к окнам без рам и стёкол. Сквозь пустой проём одного из них, – окна́ некогда смотрящего на улицу из квартиры, в которой жила моя семья, я увидел щемящую душу пустоту и услышал тоскливую немоту.