Сергей Зверев - Человек-торпеда
1
Самая страшная опасность для любого солдата, любой армии – это не враг, а безделье. С этим охотно согласится всякий опытный военный. Если есть враг, если нужно копать окопы, совершать марш-броски, отстреливаться от неприятеля и самому ходить в атаку, то солдат закаляется и крепчает как физически, так и морально. А попробуйте любую воинскую единицу хоть на пару недель совсем без дела оставить. Результат будет просто чудовищным – стадо бабуинов по сравнению с ротой воинов покажется образцом дисциплинированности. Бездельничающие солдаты становятся просто опасны – не для противника, а для мирного населения собственной страны и друг для друга. Потому-то любой опытный командир ни на час солдат в покое не оставит.
Во время боевых действий эта проблема стоит не так остро – дел все время по горло. Но вот в мирное время офицерам приходится изощряться. Вплоть до приказов одному взводу яму рыть, а другому на следующий день ее закапывать. Все армейские приколы про задания типа «копать от забора и до обеда» именно так и появились. Неважно, что задание бессмысленно. Важно, чтобы оно было – хоть какое-нибудь. Именно забота о том, чтобы военным, особенно офицерам, было чем заняться, во все времена служила основной причиной проведения учений, парадов, маневров и прочих такого рода мероприятий. Ведь это солдат можно заставить копать ямы, а их начальство как же без работы останется? Офицер ведь тоже без дела тупеет и начинает дурью маяться. К тому же нужно ведь его как-то по службе продвигать и награды за что-то давать? А если нет войны, то самое лучшее дело для военного – учения.
Российская армия, разумеется, не исключение из общего правила существования армий мира. Учения были, есть и будут – а как же без них? И некоторым командирам удается превратить эти мероприятия в неплохую тренировку для своих бойцов.
К числу таких командиров относился и известный всему Северному флоту адмирал Сорокин. Перед учениями, на закрытом совещании, он совершенно ясно сказал своим подчиненным: «Никакой показухи быть не должно». Никакое заблаговременное определение победителей и побежденных недопустимо. Все должно быть как в жизни. Сумеет отряд подводных спецназовцев освободить условных заложников из рук «террористов» или нет, должно зависеть только от самих спецназовцев, а не от того, что решили в каких-то высоких кабинетах. То же самое касается и прочих участников учений.
Правда, адмирал все же подстраховался. Как это ни печально, но любой начальник обязан быть еще и политиком. Сорокин понимал, что, если победу одержат «террористы», Генеральный штаб отнесется к этому, мягко говоря, без восторга. Ведь операция по освобождению «заложников» хоть и является малой частью учений, в которых задействованы десятки кораблей и тысячи человек личного состава, должна стать кульминацией всего запланированного, поскольку сейчас антитеррористическая подготовка военных стала во главу угла. Так что лучше проколов здесь не допускать. Но не допустить победы «террористов» адмирал решил совершенно честным и достойным способом. Он просто поручил командование отрядом спецназовцев самому лучшему, самому надежному из своих подчиненных – Сергею Павлову по прозвищу Полундра. Этот человек был известен всему Северному флоту, был, можно сказать, живой легендой. Не было еще случая, чтобы он терпел поражение, хотя судьба раз за разом бросала его в ситуации, выжить в которых, казалось бы, совершенно невозможно. Но Полундра ухитрялся не только выжить, но и победить. Именно в этом, по его мнению, и заключался профессионализм спецназовца. Так что Сорокин тоже поступил как в жизни – поручил важнейшее задание лучшему из подчиненных. Правда, «террористами» были тоже не лопухи. Эту роль играли морские пехотинцы Тихоокеанского флота – учения, проходившие в окрестностях Владивостока, имели статус межфлотских. И что особенно интересно, роли нескольких «террористов» исполняли шишки из штаба и даже трое иностранцев – по предварительному согласованию, разумеется. Они хотели посмотреть на контртеррористические действия спецназа, так сказать, изнутри. Возразить было нечего. Сорокин попробовал было сослаться на то, что необходима соответствующая подготовка, но японский и корейский атташе дружно заявили, что далеко не все террористы такие уж профессионалы. Скорее наоборот – количество дилетантов, толком ничего не умеющих, среди них весьма велико. Так что все логично. Да и потом, оба атташе в прошлом военные – кое-какая подготовка все же у них имеется. Сорокину пришлось скрепя сердце согласиться.