Маргарита Водецкая - Человек с другого берега. Книга вторая
© Маргарита Водецкая, 2021
ISBN 978-5-0053-7988-7 (т. 2)
ISBN 978-5-0053-5895-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 12. Реформатор. Настоящее время
Жёлтый свет электрических фонарей с трудом пробивался сквозь густой озёрный туман, накрывший улицы Нового Иерусалима. Несмотря на то, что до рассвета оставалось достаточно времени, ряды Старого рынка постепенно оживали, заполняясь торговцами и ранними покупателями. Самыми первыми появлялись работники верфей и порта, спешившие к утренней смене и завтракавшие на рынке свежей выпечкой и горячим супом, позже подтягивались рачительные хозяева и хозяйки за продуктами, доставленными из ближайших фермерских колоний и с городских приусадебных участков.
Пока грелась печь, Симха помогла бабушке слепить первую партию пирожков и, надев чистый передник, принялась выкладывать на прилавок нехитрые фрукты и зелень, которые им удавалось выращивать на небольшом наделе пригодной для земледелия земли. К гордости девушки, на участке не росло ни одного ядовитого растения: они с бабушкой тщательно уничтожали любой опасный росток, который имел наглость прорасти в пределах их собственности.
Поспешив на зов бабушки, девушка ссыпала сдобу с горячего противня в плетёную корзину, накрыла её красивым покрывалом и стала дожидаться постоянных покупателей, никогда не проходивших мимо симпатичной и чистенькой лавки и такой же хозяйки.
– С добрым утром, хозяюшка! Мне три пирожка, пожалуйста, – раздался голос первого покупателя, вынырнувшего из тумана на запах свежей выпечки. Им оказался незнакомый молодой мужчина в старой коричневой куртке и таком же платке, похоже, работник с судостроительных верфей.
– Я положу тебе пять, красавчик, день длинный, захочешь ещё, – Симхе всегда удавалось продать больше, используя самые простые и незамысловатые приёмы. Она наклонилась к корзине, накладывая товар в бумажный пакет.
– И всё же я возьму три пирожка, – в голосе незнакомца послышалась нотка металла.
– Как скажешь, милый, – Симха распрямилась, подавая покупателю пакет. – Ой… – она потеряла дар речи. Перед ней стоял новый диктатор, которого она уже несколько раз видела в трёхмерных киноновостях. – Твоя служанка, мой…
– Оставь, – отмахнулся диктатор. – И два яблока, пожалуйста, – он улыбнулся своей узнаваемой обволакивающей улыбкой.
– По.. помыть? – торговка постаралась представить, что перед ней стоит обычный рабочий.
Тот кивнул. Симха вымыла яблоки и вытерла их чистой салфеткой. Диктатор положил на прилавок несколько монет, упаковал пирожки в рюкзак, а яблоки сунул в карман куртки.
– Хорошего тебе дня и удачной торговли! – с этими словами он удалился в туман.
– Что стоишь столбом, как жена Лота1? – высунулась из дверей крошечной пекарни бабушка. – Забирай скорее выпечку.
– Ба, тут только что был диктатор, купил твои пирожки, – Симха со второй корзинкой кинулась помогать пожилой женщине.
– Это тебе спросонья в тумане привиделось. Что делать такому занятому человеку на нашем рынке? Только ноги на здешних камнях переломать.
Симха почти поверила, что ранний посетитель просто показался ей похожим на примелькавшееся в новостях лицо, но не успел настать рассвет, как по рынку прокатились новости, что диктатора видели в рядах Старого рынка. Обсуждали, что он купил несколько кусков сыра, бутылку молока и свежий хлеб. Некоторые говорили, будто, бродя по рынку, диктатор грыз яблоко.
***
Без Роувема, Маргит, Дария и Агари кабинет шефа безопасности казался пустым. Алон занял кресло главы службы, а остальные офицеры окружили стол, над которым в трёхмерном изображении транслировались новости, главным героем которых был, конечно, новый диктатор. Все, кроме Шимона, взирали на зрелище с некоторым недоумением.
Ро, похудевший и сменивший привычные армейские ботинки на что-то наподобие ковбойских сапог на каблуке, выглядел высоким, стройным и обворожительно привлекательным, а контрастная, но простая одежда придавала ему вид обычного горожанина или фермера, нарядно одетого по случаю праздника. Но не эти перемены вызывали удивление. Удивительно было то, как вёл себя диктатор. Недотрога Ро обнимал собравшихся на площади зрителей и пожимал им руки, целовал детей и даже позволял потрепать себя по непокрытым пышным волосам, успевая обаятельно улыбаться во все стороны.