Вероника Черепанова - Человек
То была самая долгая и нервная ночь, какую Эрих только мог припомнить. Дождь с завидным упорством барабанил по фюзеляжу самолета. Сам аппарат попал уже в десяток воздушных ям, от чего весь самолет мотало из стороны в сторону. Эрих не видел дальше носа судна. Спасибо молниям, хоть они подсвечивали облепившие их черные облака. И надо же было влететь в самый эпицентр этой проклятой бури.
– Может кофе? – предложил второй пилот.
Эрих не ответил, лишь смерил напарника долгим недовольным взглядом. Ну не болван ли?
– Да ладно тебе, по приборам все в норме, впереди объектов нет, на маршруте мы одни, – безмятежно проговорил напарник, прихлебывая кофе из бумажного стаканчика.
– Согласен. Что-то я перенервничал, – неохотно согласился Эрих. – Недосып сказывается.
Он почти позволил себе расслабиться, как вдруг молния ударила в хвост самолета. Судно резко мотнуло так, что пришлось брать управление в ручную, чтобы выровняться и не улететь в очередную яму. Все внимание Эриха было сконцентрировано на приборной панели и экране, на котором зеленая линия аккумулятора начала подниматься вверх. Молниаторы, установленные на хвосте и крыльях рядом с габаритными огнями, сработали как по маслу – они жадно поглотили энергию молнии, перераспределяя ее к двигателю, миниатюрному Статистическому Преобразователю Частоты и Напряжения и к системе барьера. Предохранители включились автоматически.
– Черт, это уже третья! Больше нам такого не надо, – вновь занервничал Эрих.
– Тут соглашусь. Зато долетим быстрее.
– А ты не теряешь оптимизма.
Самолет рванул вперед на реактивной тяге, набирая скорость из-за полученной энергии. Второй пилот подключил дополнительную батарею на случай нового удара – хорошо, если энергии будет куда идти. Эрих тем временем наблюдал за ситуацией на экране радиолокационного комплекса "Заслон". Они почти ничего не видели в лобовое стекло, но могли ориентироваться по электронным картам и радарам. На свою траекторию самолет вернулся быстро, даже стаю красных точек по правому борту удалось обогнуть. По размерам и поведению они напоминали птиц, но органики в них не было. Да и откуда пернатым взяться в бурю?
Эриху было крайне непривычно находиться в роли первого пилота гражданского самолета. Он привык быть в роли военного летчика. Виражи, адреналин, преследование цели, стрельба и ответственность только за свою жизнь. Никакой тебе сотни гражданских, мирно дремлющих в своих удобных креслах.
Он и сейчас слышал командный голос генерала, торжественно возвещающий о награде и отставке, коих Эрих удостоился, как и сотни других военных. Он чувствовал крепкое рукопожатие боевого товарища: «вот и нас сократили». Лидеры Совета Пяти решили упразднить военных солдат. С людьми должны работать люди, стимулируя цивилизацию к прогрессу, считали политики, а воевать могут беспилотники и дроны. Логика в этом бесспорно была – больше молодых здоровых мужчин оставалось в городах. Сепаратистские дикари, что отвергли идею конфедераций, прекрасно уничтожались прицельным наведением ракет и экономической блокадой.
Для тех, кто способен к риску и выживанию были открыты новые пути – испытания новых технологий, выкачка ресурсов из месторождений и космические программы. Эрих, стремясь адоптироваться, выбрал первый вариант. Он стал гражданским пилотом-испытателем. В конечном итоге ни одна из конфедераций Пяти не была по-детски наивна и предпочитала защищать свои интересы.
Самолет несся на сверхзвуковой мерно покачиваясь и шумя реактивными двигателями. Эрих нервничал не только за себя. На этот раз он был ответственен за экипаж и пассажиров судна. Комфорт и жизнь многих людей сегодня были связаны с его мастерством, что было в новинку старому-доброму «винту» Эриху. А вот его коллега, молодой и, надо полагать, подающий надежды выпускник академии, вообще не волновался. Юноша скользил ленивым взглядам по приборам и попивал то, что осталось от его кофе.