Троцкий - Центр земли
Знаешь, эту звенящую бытовую тишину. Твой еле живой взгляд в одну точку, и мысли, прыгающие друг на друга. Вызволяешь девушку из беды. Решаешь спор между друзьями, используя слова что так часто забываешь, и не особо понимая их значения. Ты на сцене, поешь свою любимую песню, и вся публика от тебя в восторге. Путешествие, о котором мечтал, подвиги на которые ты готов – настоящий кусок эйфории в твоей мечтательной голове – доза, к которой давно привык, и от которой не можешь отказаться. Эти бесконечные разговоры с самим собой, в попытке понять кто ты, и что есть порядок и смысл вещей и действий, вокруг тебя. Раз за разом пытаясь разложить эту партию, пытаясь подсмотреть будущее и привести настоящее к общему порядку.
1.
Мы снова вчетвером за столом, вечер того же дня. Карты, вискарь, моя стряпня. Я, Второй, Третий и Четвертый, мои славные частицы здравого рассудка – мое общество добрых душонок. В своей забитой голове не нахожу лучшей идиллии чем эта, и все же каждый раз, чувство, что я занят абсолютно не тем.
Второй: – Ходи!
Третий: – Ты же ходишь.
Четвертый: – Стойте, сколько карт ушло?
Третий: – Шестнадцать.
Первый: – Похоже, не видать мне бонуса.
Второй: – Короче, вы бы что выбрали? Умереть от холода,
или огня?
Четвертый: – Самый смелый человек в этой комнате, вновь
говорит о смерти.
Второй: – В том, что я пугаюсь каждого шороха, виноват мой
вечно бухой отец, ты же в курсе.
Первый: – По-моему мы, итак, здесь от холода отъедем.
Третий: – Уж лучше сгореть.
Второй: – Да, я бы тоже лучше сгорел.
Первый: – Какой день подряд мы тут сидим? Уже пятый,
восьмой?
Четвертый: – А в чем дело?
Первый: – Как-то это все мрачновато с каждым разом.
Второй: – Вчера была смерть от диареи или рвоты.
Третий: – Ха-ха.
Четвертый: – Ты снова думаешь о нашем «упадшем»
состоянии?
Первый: – Да.
Второй: – Покорные рыбки в аквариуме…
Первый: – Когда мы попустились своей мальчишеской
гордостью и стали потакать тем взрослым, кого раньше призирали? Наш авантюризм, вдохновленный стаканом самогона и жаждой нового, исчез, с бутылкой дешёвого вискаря, что мы сейчас пьем. И приходом детей, пляшущих как мартышки. Нам не нужно ничего –все идеи воплощены в смартфоне.
Третий: – Опять понесло…
Второй: – Стоит только выпить.
Четвертый: – Да друг, но дело не в дешевизне вискаря, и не в
идеи корпораций превратить стадо в тупое быдло. Дело в людях. Содержимое остаётся содержимым, стало меньше существенного.
Третий: – Ха-ха, онанизм без энтузиазма, работа без
принципов и…
Четвертый: – Да, я, конечно, не хочу снова к утопии
приводить, но блять…
Второй: – Но ведь утопия, итак, есть. Здесь и сейчас. У
каждого своя, каждый в своем мире. Только реальность – вот она, невосприимчивая к людям, судя по всему, либо же только к избранным.
Первый: – Чушь. Ты же понимаешь. Это люди не
воспринимают реальность, посмотри на нас хотя бы. Изучи ты все философские направления, постигни каждую религию, сходи на все лекции нравоучений, тебе этого будет мало.
Третий: – К ебеням лекции!
Второй: – К ебеням!
Четвертый: – К ебеням!
Первый: – К ебеням. Я о том, что мы все дети, не
воспринимающие отказ покупки очередной шоколадки.
Третий: – То есть реальность – это шоколадка?
Четвертый: – Нет, реальность – это родители, уставшие от
твоих каждодневных капризов.
Второй: – А я никогда не клянчил шоколад у родителей.
Первый: – Потому что твой отец-долбаёб, за каждый каприз
выписывал тебе пиздюлей! Детям плевать сколько у них дома будет шоколада, они попросту не знают его ценности.
Третий: – Короче мы не знаем ценности жизни?
Первый: – Да, реальность для нас пустой звук. С банальным
набором: обязанности, мораль, традиции и прочее. Чем ты старше, тем больше хочешь не замечать всего, что происходит вокруг. Ты отдаляешься от жизни, а она от тебя в ответ.
Четвертый: – Кто сдает?
Второй: – Погоди. Мы продолжаем? У нас закончилось
выпить
Первый: – Скольк времени? Придется в «круглосутку».