← К описанию

Мария Гарзийо - Бедный Симон



© Мария Викторовна Гарзийо, 2019


ISBN 978-5-0050-5299-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я не принадлежу к числу тех счастливчиков, что умеют запросто завязать разговор с первым встречным и взрастить из случайной встречи многолетнюю дружбу. Более того мой сдержанный нордический характер неоднократно побуждал меня уткнуться в книгу, дабы избежать диалога с проходящим мимо или толкающимся неподалеку в автобусе бывшим одноклассником или работником соседнего отделения. Я не умею нести добродушную бессмысленную чушь, а отколупывать кусочек настоящей скорлупки для этих чужаков мне жалко. Потому и сейчас, устроившись поудобнее, на сколько это возможно, в твердом пластмассовом кресле аэропорта, я утыкаюсь в свой айфон, игнорируя копошащихся вокруг собратьев. Рейс AirBaltic Париж – Рига задерживается на неопределенное время по неопределенным причинам. Напротив меня две дородные мамаши разворачивают взопревшие бутерброды. Судя по мощному запаху, примитивные кулинарные изделия провели в дороге не одни сутки. «Ешь, Оля!» пихает одна тучная путешественница в бок вялую девицу, примостившуюся рядом. «Ничего в этом нет постыдного» добавляет вторая, заглатывая громадный кусок докторской. Девица смущается и сдержанно отнекивается. Я перевожу взгляд на некрасивого, но ухоженного француза в дорогих ботинках из кожи питона. Его длинный нос, вынырнув из-за бумажного щита журнала Фигаро, морщинится, уловив чужеродный аромат. Мне на мгновение становится стыдно перед европейским щеголем за доморощенность соотечественниц. Думает наверно сейчас: «И зачем возить с собой вспотевшие вонючие сэндвичи, когда можно в любое время купить свежие?» Я мысленно составляю аргументированный ответ на этот вопрос, вплетая в иллюзорную речь особенности культуры и истории. В тот момент, когда я дохожу до слезного параграфа, посвященного продуктам по талонам, справа от меня на сидение обрушивается ворох чьих-то вещей.

«То сними, то надень! То макароны звенят! Что может в макаронах звенеть?» раздается вслед за ними недовольный женский голос. Этот гневный возглас вряд ли может быть обращен ко мне, поэтому я тактично отодвигаюсь, едва заметив краем глаза хозяйку беспардонного вороха, высокую тощую блондинку. Стоит мне вернуться к увлекательнейшему процессу разведения лягушек в электронной игре Pocket Frogs, как блондинка повторяет свой риторический вопрос, на сей раз, обращаясь непосредственно ко мне.

– Что может звенеть в макаронах?

Я поднимаю на нее глаза с отражающимися в зрачках лягушками и отстраненно мотаю головой.

– Сегодня утром в Ладюре купила, – поясняет между тем девушка, ни сколько не смущенная моей дремучей холодностью, – Родителям в подарок. В магазине мне коробку запечатали.

Я киваю. Ну, запечатали, так запечатали. Родителям, так родителям. Я-то тут причем. Надеюсь, она не предложит мне сейчас вскрыть эту коробку, и сожрать разноцветные бисквиты, лишив, таким образом, французского денди последних иллюзий в адрес диких и прожорливых выходцев из бывшего союза.

– А эти даже сапоги снять заставили, – продолжает навязчивая незнакомка, довольствуясь моей неэкспрессивной мимикой, – Ты в Ригу тоже летишь?

– Ага, – перестаю претворяться немой я.

Похоже, что диалога избежать не удастся. Прощайте, лягушки.

– Рейс надолго задерживается? – блондинка вставляет руки в рукава пальто.

– Не знаю, не сказали.

– Меня Аня зовут, а тебя?

– Саша.

– Слушай, Саш, посторожи мои вещи, я сбегаю, кофе куплю.

Ну, вот начинается. Едва успели познакомиться, как эта особа уже превращает меня в заложницу собственных интересов. Я с трудом выжимаю из нарастающего раздражения улыбку. Аня возвращается минут через пятнадцать с картонным стаканчиком в руке.

– Спросила, сколько ждать еще. Никто ничего внятно объяснить не может. У меня создалось впечатление, что эти негры сами толком по-французски не говорят, – заявляет она, так и не поблагодарив за маленькую, но все-таки услугу, – Ты часто в Париж летаешь?