Владимир Хабаров - Астероид. Фантастика
© Владимир Николаевич Хабаров, 2018
ISBN 978-5-4483-3163-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сделка
Джихан сидел в корчме уже лишние полчаса, и это его сильно сильно. Обычно он уходил сразу, как только истекало время встречи, а заказчик не появлялся – либо опаздывал, либо передумал. Все, кто с ним так или иначе соприкасался, поручая выполнить определенную работу, знали об этом.
Его репутация в городе и прилегающих окрестностях как человека надежного и обязательного была на высоком уровне, но брался он не за всякую работу – лишь за ту, которую считал интересной. Деньги тоже занимали не последнее место, и чем больше заказчик обещал вознаграждение, тем внимательней он относился к порученному делу. И ни разу не случалось такого, чтобы работа оставалась незавершенной или сорванной по его вине, словно кто-то свыше оберегал от неудач и несчастий, присматривал за ним, как любящая мать за ребёнком.
Наблюдая за серыми, с багровым отливом, сумерками за окном, Джихан невольно задумался и не обратил внимания, что в корчму зашел новый посетитель…
****
Обычно после обеда, если не было срочных дел, Джихан дремал в кресле-качалке на заднем дворике своего небольшого домика, вспоминая родные места – Южный халифат, откуда был вынужден бежать из-за любовной связи с наложницей наместника. Но на этот раз воспоминания были прерваны бесцеремонным стуком в ворота. С неохотой поднявшись и ругаясь в полголоса, он пошел открывать. На улице, перед воротами, стоял посыльный, принесший от бургомистра письмо, запечатанное сургучом с личной печатью самого. После его ухода Джихан понял, что подремать уже не удастся и, распечатав письмо, углубился в чтение.
Своей семьи он не помнил – ни отца с матерью, ни сестёр, ни братьев. Время стерло их лица, голоса, запахи, словно первый весенний дождь подтаявший снег. Помимо своей воли и желания, в возрасте двух лет, его навсегда разлучили с семьей.
…Дворцовый маг, занимающийся подбором людей для службы в личной охране наместника, случайно наткнулся на него, находясь по своим делам в квартале ремесленников. Проходя мимо одной из лавок, он почувствовал эфемерные отголоски боевой магии, слабенькие, пока всего лишь в зачаточном состоянии. Но, то, что это была боевая, у мага не было никаких сомнений. Это и решило судьбу мальчика. Стражники ворвались в лавку, схватили малыша и, не обращая внимания на мольбы и плач матери, потащили на улицу. Отец стоял, понурившись, бессильно опустив руки, а когда маг положил на старый обшарпанный столик серебряную монетку, перед тем как выйти, вздрогнул и сделал шаг в сторону, закрывая спиной столик от женщины.
Вместе с будущими стражниками – детьми чуть более старше возрастом чем он – ему навсегда забыл дорогу во внешний мир. Жёсткая дисциплина, каждодневные занятия, суровые строгие наставники закалили его характер, сделали осторожным и внимательным в поступках, научили просчитывать последствия своих решений, недоверчиво относится к незнакомцам.
Время стремительно неслось в будущее, оставляя в воспоминаниях прошлое и не обращая внимания на настоящее. К своему совершеннолетию он владел элементами боевой магии если не на уровне взрослого, то достаточно, чтобы постоять за себя. Так бы всё и шло по накатанной колее до тех пор, пока не пришло бы время вступить в личную охрану наместника. Но случилось то, что и должно было случиться…
Мейсан, девушку-наложницу, он увидел случайно, когда та прогуливалась в саду вместе с другими наложницами. Ему, как и многим другим, жившим при дворце, запрещено было смотреть на них. Пойманных на месте, палач немедленно казнил, отрубленные головы обычно высталяли для всеобщего обозрения на городских стенах.
Девушка была красива, очень красива… той южной, знойной красотой, о которой слагались легенды, рубаи и газели, а мужчины, единожды попав под влияние чар, забывали всё на свете: друзей, родных, семьи, дела. Из-за таких красавиц возникали войны – кровавые, беспощадные.