Мария Синягина - Ангел любит лишь тебя
Когда на сердце камень – тяжело.
Но разве легче, если сердце – камень?..
Юрий Воронов. Память
Глава 1
«Чувствую себя бездомной собакой, которую только что пнули под зад. Впрочем, как всегда. Глядя на меня, вы, конечно, об этом не догадаетесь. Я Юлиана, обычная двадцатисемилетняя девушка. Работаю менеджером – продаю холодильное оборудование. Симпатичная, в меру ухоженная. Но ведь не зря говорят, что внешность обманчива. Внутри я надломлена, одинока, я всегда настороже. Я хорошо умею прятаться, чувствую опасность за километр и никогда не подпущу к себе чужого. Вам жалко меня? Не стоит, я уже привыкла. Сегодня почему-то мне особенно тревожно. И повода вроде нет, жизнь идет своим чередом, но что-то так и тянет оглянуться и проверить, все ли в порядке».
– Чего такая хмурая?
«Этот охранник никогда не упускает шанса со мной заговорить. Каждый раз одно и то же – прибауточки, заигрывания. Он даже не подозревает, что любая его шутка для меня испытание. Ну не люблю я такие разговоры, теряюсь и не знаю, что ответить. И чаще всего жду не шутки, а замечания или выговора. И от охранника, и от уборщицы, и даже от коллег по офису. Никак не могу привыкнуть к тому, что со мной уже давно так не разговаривают. Все мои страхи родом из детства, когда… а впрочем, лучше не вспоминать – до сих пор слишком больно».
Юлиана приложила пластиковую капельку к турникету, и загорелась зеленая стрелка – путь домой свободен, выходные начались.
– Холодно там, – ответила девушка, кивнув в сторону улицы.
– Так оставайся, здесь тепло! – хмыкнул охранник.
Юлиана сдержанно улыбнулась и, уже выходя за дверь в студеный февральский вечер, проговорила:
– До свиданья!
Она включила наушники, и в ушах голосом Макаревича заскрипела «Машина времени». Морозный воздух забрался под шарф и принялся выстуживать пуховик. Девушка медленно шла по оживленной улице, освещенной вывесками, и думала о своем.
Там вокруг такая тишина,
Что вовек не снилась нам.
И за этой тишиной, как за стеной,
Хватит места нам с тобой…
«Интересно, а где мое место, мой дом, в котором тихо, тепло и безопасно? Явно не здесь, на окраине Москвы, где мы с Галкой снимаем убогую обшарпанную однушку. В подъезде всегда воняет. Котами, застарелым куревом и сыростью. На стенах разводы, на лестнице мусор. В темном предбаннике никогда не горит свет. Скверное местечко. Никто в здравом уме не захочет тут жить. Но мы согласились – потому что это самый недорогой вариант из всех, что нам удалось найти».
Дверь, ведущая в подъезд старенькой «хрущевки», захлопнулась, замыкая пространство и создавая иллюзию безопасности.
– Ходят и ходят, – послышалось из-за соседской двери, – постоянные гулянки! Власти на них нет! Полиции!
В одной руке Юлиана держала тяжелый пакет из овощной палатки, очень кстати расположившейся прямо под их окнами, другой пыталась открыть дверь в квартиру. Оттуда слышалась веселая громкая музыка, которая многократно усилилась, как только девушка справилась с замком и толкнула дверь.
– Юля, привет! А у нас тут вечеринка, – темноволосая кареглазая Галка Королёва с порога окатила ее волной слащавых духов.
– Опять новые люди, Галь! Тебе не надоело? Соседи вон жалуются… – Юлиана бросила сумку на пол и принялась стягивать куртку.
– Да ну их, соседей! Они всегда жалуются, в мою жизнь лезут, потому что своей у них нет! – беззаботно отмахнулась подруга. – Ты присмотрись вон к тому мальчику, светленький такой, зовут Василий, – Королёва мечтательно посмотрела в сторону компании из трех мужчин, – я бы его себе взяла, но…
– Вот и забирай себе своего Василия, – буркнула Юлиана, бросив неприязненный взгляд на незнакомых людей.
– …для тебя мне ничего не жалко, – спокойно продолжила девушка, как будто ее не перебивали.
– Я пойду чаю налью, на работе целый день дурдом какой-то, – пожаловалась Юлиана, в глубине души надеясь, что подруга про нее забудет, увлекшись очередным кавалером. Королёва звонко хохотнула, больно ткнула ее в бок и спросила: