Алексей Олексюк - А76 (сборник)
© Алексей Олексюк, 2014
© Нина Олексюк, иллюстрации, 2014
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Часть 1
Сладкая О. и др.
Сладкая О.
Жениться на девушке, не смеющейся
над тем, что вам смешно, – опасно
Английская поговорка
Солнце припекало так щедро, что вскипала кровь в жилах. На небе ни единого облачка. Встречные особи женского пола, как на грех, были облачены в полупрозрачные легкие одежды, которые на человека почти месяц проведшего за письменным столом и посему не казавшего носа на улицу производили одуряющее впечатление: безумно хотелось влюбиться этак на месяц – другой, ещё бы лучше – до сентября.
Случай не заставил себя ждать. На одной из дорожек Центрального сквера я столкнулся с одним своим хорошим приятелем. Но приятель был отнюдь не один: он был с дамой. На вид, юной белокурой леди никак нельзя было дать больше пятнадцати.
– Знакомьтесь, – широким жестом приятель как бы замкнул нас с девушкой в круг. – Это Ольга.
– Алексей, – представился я в свою очередь. Собственно имя всё и решило; мою первую детскую любовь тоже звали Ольгой и с тех пор я питаю непреодолимую слабость к этому имени.
В этот достопамятный день мы долго бродили по скверу, болтая о самых различных вещах. Впрочем, говорил в основном мой приятель, человек начитанный и не обделённый ораторским даром. Я же, придерживаясь испытанной партизанской тактики, только вставлял время от времени остроумные, с моей точки зрения, замечания. Тактика принесла плоды. Ольга стала бросать в мою сторону заинтересованные взгляды.
Но вот приятель галантно раскланялся, чмокнул даме ручку (жест, которому я, видимо, никогда не обучусь) и исчез из поля зрения по каким– то своим делам. Мы остались вдвоем.
– А ты? – спросила девушка.
– Я? Я птица вольная: куда хочу – туда лечу. Ближайшие два месяца я совершенно свободен.
Она улыбнулась и предложила в таком случае проводить её до дому. По дороге она принялась расспрашивать меня и я, вначале кратко и смущаясь, а потом все более и более воодушевляясь, поведал немало эпических эпизодов своей биографии. В то время посторонние люди редко интересовались моей скромной персоной, и поэтому я мнил, что в глубинах своей души храню неисчерпаемые залежи самородного золота. Мы присели на скамейку у её пятиэтажки, а я всё еще продолжал самозабвенно исповедоваться. Не знаю уж, что заставляло Ольгу в течение часа стоически внимать моему монотонному монологу, но даже её ангельскому терпению пришел конец. Заприметив какого– то знакомого парня, она прервала меня прямо на полуслове, правда, предложив в утешение, заходить иногда в гости. Может быть, это было предложено из чистой вежливости, но я принял всеза чистейшую монету.
Мир казался мне розовым и симпатичным, как пьяненький прохожий, злоупотребивший портвейном.
Примерно неделю я для приличия выждал. Потом позвонил.
– Да? – послышался в трубке елейный голосок.
– Это Алексей. Помните ещё такого?
– А, привет, – не совсем радостно (как показалось мне) воскликнул голосок.
– Можно к вам в гости наведаться?
В трубке призадумались.
– Ладно, только после обеда, часа в два.
До обеда я успел принять душ, выбрить до синевы подбородок и принарядиться. Глянув в зеркало, удовлетворёно хмыкнул и полетел к автобусной остановке. В урочный час я уже стоял перед окованной железом дверью и пытался унять сердцебиение. То ли от неимоверной жары на улице, то ли от волнения, но у меня основательно пересохло в горле. Хотелось пить.
С усилием сглотнув загустевшую слюну, я отважился позвонить. Дверь со стальным грохотом растворилась и меня окатило медоточивой мелодией популярного в тот сезон эстрадного шлягера…
– Проходи, – пригласила Ольга, – только тапки надень.
Я послушно скинул свои видавшие виды туфли и напялил пушистые белые тапки.
– У тебя, случайно, нет попить, что-то в горле пересохло, – прохрипел я.
– Чай подойдёт?
– Вполне.
– Тогда проходи на кухню.