← К описанию

Ростислав Астров - 40 градусов



…и вино веселит сердце человека…


Псалом 103


Дмитрий Н., прежде всего, являлся просто «Демьяном», так что далее, во избежание каких-либо недоразумений, будем называть его именно так. Так вот, Демьян являлся человеком, которого можно было частенько видеть по улицам села, разъезжающим в повозке, запряженной старой кобылкой чёрно-серой масти. Пьяный вдребезги Демьян пускал кобылу шагом и колесил в таком виде по округе. Задевая прохожих плоскими шуточками, он обильно сдабривал свою речь ненормативными словами и выражениями. Дети гонялись за ним стайками. Прохожие, оглядываясь, непременно вступали с Демьяном в перепалку. Собаки бежали чуть впереди, гулким лаем оглашая всю эту картину.

В это утро Демьян проснулся ближе к полудню. Жестоко страдая от похмелья, он перевернулся на кровати, охнул, попробовал встать. После нескольких неудачных попыток ему удалось-таки сползти на пол и встать на четвереньки. Демьян уже разлепил правый глаз, но тошнотворная мерзкая зелёная пелена позволяла видеть окружающее лишь какими-то мутными пятнами. Он пополз на четвереньках, стукнулся лбом о низенький старинный бабкин сундук, издал хриплый стон. Левый глаз его разлепился, и зелёная пелена отступила немного, хотя её спутница – тошнота – на этот раз почему-то осталась с Демьяном. Ему удалось сфокусировать взор на том, до чего так стремился добраться. У двери на кривоногом табурете помещалось белое эмалированное ведро, задорно подмигивающее Демьяну тёмным пятном облупившейся краски. После этого его было уже не остановить. С глухим рычанием он бросился вперёд, схватил ковшик трясущимися руками и опрокинул внутрь себя не менее литра воды. Будучи в одних трусах в белый горошек, выскочил из летней кухни, успев только подхватить на пальцы тапочки, Демьян тут же оказался на заднем дворе, избавляясь, на этот раз, от лишней жидкости. В этот момент раздался тихий свист и сразу еще один. У свинарника глухо залаял Кабзол и прозвенел металлической цепью, отчего куры брызнули от пса врассыпную, и свиноматка, встревоженная, призывно хрюкала, зазывая к полным розовым соскам выводок свой.

Кабзол – пёс Демьяна, размером был с хорошего петуха, но злобным рычанием и колючим взглядом, как бы компенсируя свои скромные габариты, несомненно, пользовался особым авторитетом у домашней птицы и иной живности, обитающей на хозяйственном дворе. Он гонял гусей и уток, бросался на жирных домашних котов и даже был способен тяпнуть некоторых друзей Демьяна. Лишь несколько «избранных» кур имели привилегию снести яйцо в будке Кабзола. Пёс никогда не препятствовал этому, так как с удовольствием лакомился вышеозначенными куриными «подарочками».

Демьян воровато выглянул из-за сарая и приветливо осклабился:

– Заходи, Вован! Когда прибыл?

– Вчера. – Названный Вованом рывком открыл калитку, пожал руку подбежавшему. – Привет, алкоголик! – Ладонь Вовы была влажной, тёплой и сильной одновременно. – Ну и жарища тут у вас. Какая температура?

Демьян сходил к дому, посмотрел на термометр, уютно примостившийся в тени под навесом:

– Сорок градусов, а на часах – половина двенадцатого. Основное пекло еще впереди. Э-э-э… Выемо есть?

– Чего?!!! Что ты несёшь, Демьян?!

– Ну, деньги… Голову бы поправить…

– Выемо…

Вова закатил глаза, прокручивая что-то в голове, – А денег нет. Кончились.

На этот раз Демьян закатил глаза и грязно выругался.

– Смотри!

Демьян стрельнул воспалёнными глазами в указанном направлении и под скамейкой у калитки обнаружил бутылку водки, запотевшую и, очевидно, холодную. Демьян победно хрюкнул, схватил бутылку, опрометью бросился в кухню. Вова проследовал за ним, пребольно стукнувшись макушкой о низенький косяк входной двери, ругнулся, и тут же из полумрака на него налетела сухонькая старушка в застиранном сером платке и засаленном переднике цвета неопределённого. Ворча только: «Скотина! Ах-х-ххх, ско-ти-на!» – она выскочила из сеней и скрылась из виду где-то на заднем дворе, прогрохотала только пустыми вёдрами и какими-то кастрюлями.