Георгий Максимов - 300 слов мудрости
Изречения подвижников Православной Церкви о том, как нам жить, о нашем спасении, о том, что приближает нас к Богу и что мешает нам на пути к Нему
Составитель диакон Георгий Максимов
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви ИС 11-107-0713
Полное или частичное воспроизведение настоящего издания каким-либо способом, включая электронные, механические или магнитные носители, в т. ч. фотокопирование, допускается только с письменного разрешения ООО «ИЗДАТЕЛЬСТВО «НОВАЯ МЫСЛЬ».
Все права защищены.
Все права на издание и название защищены.
Переиздание возможно только с письменного разрешения ООО «ИЗДАТЕЛЬСТВО «НОВАЯ МЫСЛЬ».
Интернет-сайт издательства «НОВАЯ МЫСЛЬ» www.novm.ru
Предисловие от составителя
Как-то раз к старому монаху-отшельнику пришли разбойники и сказали: «Мы возьмём то, что есть стоящего в твоей келье». Он ответил: «Берите, детки, всё, что вам нужно». Они собрали почти всё, что было в келье, и ушли. Но они не нашли кошелек с деньгами, который был спрятан. Взяв его, старец погнался за ними, крича: «Детки! Возьмите то, что вы забыли». Удивившись, разбойники не только не взяли кошелёк, но и вернули то, что забрали, говоря друг другу: «Воистину, это человек Божий».
Этот случай произошел в VI веке по Р.Х. в Палестине, его записал святой Иоанн Мосх среди множества других историй и высказываний православных монахов, которые он слышал из первых рук.
Старый монах не читал проповедей своим непрошенным гостям, не обличал их, не грозил, не уговаривал, – что же заставило разбойников так переменить своё мнение и исправить соделанное?
Они увидели в нём иного человека, – человека Божия.
Только человек, богатый Богом, может быть столь свободен от привязанности к имуществу и деньгам, поработившим человечество. Только человек, укоренённый в Боге, может столь непоколебимо сохранять в душе спокойствие и добродушие, когда ему причиняют явное зло. Но больше всего их тронула любовь старца к ним, – ведь только человек, уподобившийся Богу, может испытывать такую любовь к незнакомцам, пришедшим ограбить его, что искренне поставил их интересы превыше своих интересов.
Иными словами, разбойники увидели человека, в котором слова Евангелия стали делом. То, что произошло, не могло бы произойти, если бы для того монаха вера ограничивалась обрядами, набором правил и красивыми словами о Боге – без реального опыта жизни во Христе.
Таких людей в Православной Церкви называют святыми отцами. Эта Церковь на протяжении двух тысяч лет заботилась о том, чтобы без искажений сохранить полученную от апостолов истину, и опыт живого общения с Богом. Поэтому Православная Церковь и смогла духовно родить множество святых, которые были носителями этого опыта райской жизни уже на земле.
Книга, которую вы держите в руках, составлена для того, чтобы дать читателю возможность прикоснуться к духовному опыту Христианского Востока. Здесь собраны триста изречений более пятидесяти православных святых из Палестины, Сирии, Египта, Греции, России, Сербии, Черногории, Грузии. Поскольку первую тысячу лет по Рождестве Христовом Западная Церковь входила в семью Православных Церквей, то в нашем собрании можно увидеть и высказывания древних святых, живших на территории современных Италии, Англии, Франции, Туниса, – всё это составляет общее духовное наследие Православной Церкви. Самое раннее из приведённых здесь изречений было записано во второй половине I века, самое позднее – во второй половине ХХ века.
Где бы они ни жили, когда бы они ни жили и кем бы они ни были, православные святые говорят об одной духовной реальности, поэтому высказывания их столь гармонично дополняют друг друга. В XIX веке святой Игнатий (Брянчанинов) так выразил это наблюдение:
«Когда в осеннюю ясную ночь я гляжу на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания святых отцов. Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания отцов. Когда слышу стройный хор, в котором различные голоса в изящной гармонии поют единую песнь, тогда говорю себе: таковы писания отцов» (свт. Игнатий (Брянчанинов)).